Народы Дагестана
Архив номеров » № 2, 2013 от 19 Июля 2013 г » История » Он отдал жизнь за свободу и счастье народа

Он отдал жизнь за свободу и счастье народа

Абдулвагаба Гаджиева мало знают в Дагестане, он один из членов подпольного Дагобкома РКП(б), расстрелянных деникинцами в 1919 году. Он числится в материалах так называемого военно-шариатского суда как Абдулвагаб Гаджи-магома оглы. 

Гаджиев был самым близким идейно-политическим сподвижником Уллубия Буйнакского, поэтому он шел по делу вторым после Уллубия. Абдулвагаб мой земляк, родом из Губдена, поэтому я считал своим долгом собрать к 100-летию со дня его рождения все, что возможно, и опубликовать статью. У него не было детей, и нам пришлось искать родственников и сельчан, знавших его и слышавших о нем. У него рано умерли родители, юношей работал на бакинских нефтепромыслах. Там он и приобщился к революционной деятельности. Вернулся в Дагестан вместе с посланцами бакинского комитета партии большевиков. Известно, что некоторое время он находился в Дербенте, а в 1918 году он уже в Петровске, где участвовал в деятельности Совета вместе с другим своим земляком – губденцем, известным революционером Магомедовым Ахмедом (белый Ахмед), расстрелянным деникинцами вместе с посланцем Кирова Оскаром Лещинским. С Махачом Дахадаевым Абдулвагаб был связан еще до приезда Буйнакского в Дагестан.
Известно, что губденские партизаны участвовали во многих сражениях. Водимые унтер-офицером Ахмедом из Мекеги, они вместе с партизанами левашинских сел штурмовали бичераховских казаков на ст. Манас. По данным печати, там погибло более 200 губденцев. Общим руководителем красноармейских подразделений и партизан в том сражении был Махач Дахадаев.
Бичерахову тогда удалось установить свою власть в Петровске и Шуре.
В 1919 году Абдулвагаб стал одним из близких помощников У. Буйнакского. Дом Абдулвагаба в Темир-Хан-Шуре служил местом конспиративной встречи руководителей Дагестанского подпольного обкома. Он стал своего рода штабом подготовки восстания горцев против деникинцев и их марионетки - Горского помещичье-буржуазного правительства. Большевики добились больших успехов в подготовке восстания. Под влиянием их работы армейские части Горского правительства разлагались. Многие из них либо переходили на сторону большевиков, либо сочувствовали им. Создавались и новые красноармейские части. Уллубий писал, что в Дагестане «Горское правительство не имеет никакой почвы, его можно разогнать хоть сейчас», что силы деникинских казаков не столь значительны. Видимо, эти успехи привели к ослаблению бдительности и конспирации. Горское правительство, находившееся в Темир-Хан-Шуре, узнало о планах большевиков. 13 мая 1919 года весь состав руководства подготовкой восстания, заседавший в доме Абдулвагаба, был арестован. Впоследствии в письме из тюрьмы к Тату Булач Буйнакский упрекал себя и других большевиков в том, что они были недостаточно осторожны.
В обвинительном акте говорится, что 12 человек, в том числе и Абдулвагаб, «начиная с 1918 года на территории Дагестана по сговору между собой и другими лицами способствовали войскам Советской республики в ее военных действиях против Добровольческой Армии и союзных с нею войск, для чего вели агитацию в пользу Советской республики, организовывали Красную Армию...» Далее. В доме Абдулвагаба собрались «для... организации Красной Армии и переворота в Горской республике путем захвата власти в руки Советов рабочих и  крестьянских депутатов и объединения с Советской Россией на борьбу против Добровольческой армии».
При обыске в доме Абдулвагаба после ареста большевиков были обнаружены военные документы: карты Кавказа, Петровска, Темир-Хан-Шуринского района, прокламации, проект положения о пропаганде социалистических идей среди войск Горского правительства и Деникина, журнал боевых действий Красных частей, документы о связи большевиков со стачечными комитетами, рапорт и другие компрометирующие материалы. Была изъята и большая сумма денег. Это были средства большевиков, из которых часть была получена из Центра через Астрахань. Среди изъятых документов были и расписки Абдулвагаба о получении денег для различных революционных нужд. У большевиков была четкая линия защиты на следствии и суде. Буйнакский брал все на себя, пытался выгородить других. 
Контрреволюционерам важнее было дискредитировать местных большевиков в глазах трудящихся, а не убивать. Поэтому палачи предложили им отказаться от  идей большевизма и признаться в своих заблуждениях, обещая за это сохранить жизнь и предоставить свободу. Не только Буйнакский,  но и другие большевики, в том числе и Абдулвагаб, с презрением отвергли предложение.
Отказались они подать и прошение, считая неприемлемым для большевиков просить снисхождения у своих врагов. Палачи не могли не подумать в той ситуации о возможных последствиях акта расправы над большевиками. Тем более что в России уже утвердилась советская власть. Отсюда их попытки выдать себя за гуманистов и защитников ислама, превратить судебную расправу в комедию. Приговаривая большевиков к смертной казни за их идеи, они вместе с тем пытались представить дело так, будто они не хотят прибегнуть к жестоким мерам и ищут доводов, облегчающих их участь.
Суд постановил: «Ходатайствовать перед правительством Дагестана о замене осужденным... смертной казни каторжными работами без срока». Поскольку правитель генерал Халилов был марионеткой в руках добровольцев, то это ходатайство по существу являлось обращением к добровольцам. Не это ли свидетельство лицемерия и двурушничества лиц, выдававших себя за шариатских судей?
Абдулвагаб, как и все другие большевики, погиб достойно, с гордо поднятой головой. Он вместе с ними с презрением отверг предложение раскаяться в совершенном, отказаться от идей большевизма. В записке к своему двоюродному брату Джафару Абдулвагаб подчеркнул, что «он предпочтет   почетную   смерть   непочетной жизни».   Его двоюродная племянница Ажав, участвовавшая в его похоронах, рассказала, как родные узнали о месте расстрела Абдулвагаба. Когда их увозили из Петровска в сторону Темиргое, Абдулвагаб незаметно бросил пустую коробку из-под папирос. На ней были адрес брата Джавата и просьба передать ее (коробку) ему. Джават нашел свежую, недавно зарытую яму. Что там похоронены брат и его соратники, он узнал и по папиросам, находившимся около свежей могилы. Джават ночью тайно увез тело Абдулвагаба в Темир-Хан-Шуру и там похоронил. Случившееся с братом глубоко потрясло Джавата, и он умер от кровоизлияния в мозг через несколько месяцев.
Имена и дела коммунистов, отдавших еще молодыми свои жизни за идеи социальной справедливости и равенства, за свободное от колониального гнета царизма развитие родного края, останутся в памяти тех, кто разделяет и питает уважение к идеям, ради торжества которых они смело пошли на смерть. Объективно мыслящий дагестанец не может не помнить и не уважать их, хотя бы за то, что они жили честно и умерли за идеи. К сожалению, с установлением нового строя народ стал забывать не только идеалы советской власти, но и здоровые общечеловеческие культурно-нравственные идеалы и ценности.
 
«назад

Фотолента

фотографий: 0
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив